Пеши есчо!

Шаг первый, или погоня за журавлем

Стереотип: Чтобы проникнуть в чарующий и жестокий мир прессы, надо поступить на факультет журналистики. Там меня научат. Я буду профессионалом.

На самом деле. Науки “журналистика” не существует. На журфаке учат не журналистскому мастерству, а прежде всего технологии производства газеты, журнала или телерадиопередачи. Ты узнаешь, что такое “шпации”, напишешь не одну контрольную по интерлиньяжу, научишься залихватски называть любой текст заметкой, а фоторедактора — бильдом. Если есть охота разбираться в премудростях верстки, получать знания о том, как надурить типографию (вариант — поставщиков рекламы) или как организовать правильную работу редакции (читай — эффективно дрючить сотрудников), — вэлкам. Ты можешь стать отличным администратором, а в перспективе — даже биг-бос сом типа главреда. Но не журналистом.

Личный пример. Со мной в отделе сидят филолог, полиграфист, культуролог и выпускник факультета вычислительной математики и кибернетики. Сам я имею очень специальную специальность — “история, археология”. Недавно мной был получен заказ от производителей нижнего белья: “Слушай, а правда, что еще 300 лет назад ходили без трусов? Напиши, будь другом, как там все было на самом деле”.

Кстати. История действительно неисчерпаема, как резервы Мирового океана, — на исторические байки всегда есть спрос. Но практика показывает, что то же самое можно сказать и о любой сфере человеческой деятельности. На страницах Men’s Health, да и любого другого журнала, наверняка найдется место охотоведу, тестомесу, варщику шубного лоскута, да хоть маляру. Главное — не высокопарный слог, а оригинальный образ мышления и свежий взгляд на мир. Не можешь связать двух слов на бумаге? А редактора-то на что? Они все запишут с твоих слов, если что, и литературно обработают.

 

Шаг второй, или штурм Унд Дранг

Стереотип: С улицы никого не берут. А Пулитцеровскую премию получить очень хочется.

На самом деле. Как раз с улицы берут охотнее, чем с журфака (см. ранее). И не потому, что в редакции Men’s Health лежит секретное распоряжение: “С улицы брать всех, особенно тех, кто с Голосеево!” Просто опыт показывает, что талантливые люди со свежей головой чаще самозарождаются в толпе пешеходов, а не в душных редакциях многотиражек. Правда, приходить следует не с пустыми руками. Некоторые редактора любят спросить: “Ну, вы пару работ принесли почитать?” Другие, более гуманные, сразу предлагают написать пробную заметку.

Личный пример. Пару лет я с компанией таких же романтических остолопов, влюбленных в отечественный рок, играл в самиздатовский журнал. Супруга, доведенная рок-н-ролльным безденежьем почти до ручки, заявила: “Иди и отнеси свою идиотскую нетленку хоть куда-нибудь, все равно ведь будешь писать, а там, может, и заплатят чего”. Из 16 материалов об отечественном роке у меня приняли два. Результат выше среднего, поскольку соотношение обычно бывает 1/10.

Кстати. На человека, пришедшего только с “желанием поработать” или еще того хуже — “что-нибудь написать”, смотрят косо. Более того — когда придешь вторично, с тобой могут вообще отказаться разговаривать под предлогом: “А, этот уже появлялся, ничего интересного”. Перед визитом в редакцию набросай список из двух-трех тем, желательно с тезисами.

 

Шаг третий, или о любви немало песен сложено


Стереотип: Напишу-ка я им что-нибудь скандальное! Скажем: “Провидец из Славянска подавился овечьей шерстью”. Или с уклоном в политику: “Министр культуры чистит зубы собственной бабушкой”. Такое точно возьмут.

На самом деле. Большинство дебютантов мыслят довольно стандартно. Если человек идет, например, в Men’s Health, он рассуждает так: “Журнал солидный и для мужчин. Поэтому беспроигрышный вариант — сбацать что-нибудь про коньячок, баньку, про прыжки с парашютом или про то, как грамотно вести себя в постели. Оторвут с руками!” Я бы на месте редакторов таким авторам точно бы что-нибудь отрывал. Нет, ну в самом деле, вы что, считаете, что, скажем, про заветные для каждого мужчины 4С (Coffee, Chocolate, Cognac, Cigare) до вас никто не писал? А изумительные по своей силе описания поисков клитора и точки G смертельно надоели не только авторам, но и читателям.

Личный пример. Высоколобую музыкальную аналитику, которой я дико гордился, принимали с большим скрипом, а отлавливать капризных звезд с целью интервью мне было лень. Патовая ситуация разрешилась неожиданным компромиссом. Случайно оказавшись рядом с прорубью, куда в двадцатиградусный мороз сигали полоумные люди, я решил, что тоже достаточно полоумный. И присоединился. В редакции случайно обмолвился, что, мол, в проруби не так холодно, как кажется. Мне справедливо указали: “Вот и напиши про то, как задницу чуть не отморозил”. Результат (кроме отмороженной задницы) — забил на музыкальную журналистику и через полгода был зачислен в штат.

Кстати. Здесь есть два подхода. Первый в стиле фельдмаршала Кутузова — давим медленно и методично. А именно делаем ставку на то, что действительно пригодится всегда, то есть на мелкую текучку, до которой штатные сотрудники снисходят только под давлением начальства. Здесь нужно смотреть на формат издания. Если метишь в городскую газету, тащи им социалку про пенсионеров, если в музыкальное издание — короткие копеечные рецензии. Второй подход — стратегия блицкрига. Пусть материал будет ярким и запоминающимся, при этом тема не столь важна. Характерный вариант — статья в недавнем номере Men’s Health о положении дел в современном шоу-бизнесе. Можно уныло бухтеть о том, что, дескать, все упирается в деньги, а талантам дороги не дают. А можно честно и на своей шкуре попытаться пройти все адовы круги начинающего артиста — сделать запись, обломаться, сделать вторую, обломаться, предложить ее продюсеру, обломаться снова и т.д.

 

Шаг четвертый, или три корочки “Пресса”

Стереотип: Венец карьеры — документ “Международная карточка журналиста” или пост “главный редактор”.

На самом деле. Шансы попасть в штат всегда есть. Как правило, большинством штатных сотрудников рано или поздно овладевает синдром дембеля — они пишут мало, неохотно, воротят нос от заданий, предпочитая все перекладывать на салаг-внештатников. Вот наш случай, лови его! Берись за самую черную работу, не гнушайся ничем и, главное, старайся общаться напрямую с редактором. Будь спокоен — твое рвение заметят и оценят.

Личный пример. Девушка, на место которой некогда взяли меня, до сих пор играет в игру “Никто не забыт и ничто не забыто”. Ей-богу, не я виноват в том, что она чуть ли не впрямую насмехалась над редактором. Ничего личного, только бизнес.

Кстати. Единственно, чего следует избегать, — это прямого подсиживания. В конце концов, какому редактору нужен чрезмерно активный нахрапистый журналист, который к тому же столь цинично обращается с коллегами? А вдруг он захочет подсидеть самого редактора? Между прочим, если даже не метишь в редакторы, помни — кроме должности “корреспондент”, существуют еще и “специальный корреспондент”, и “обозреватель”, что действительно является большим достижением для пишущего журналиста. Пока ты внештатник, всю ответственность за тебя несет редактор. Как только попал в штат — придется, товарищ, уже самому разбираться, например, с юридическим отделом (“Да за это на нас в суд подадут!”) или с отделом рекламы (“Это ты написал про анальный секс? Придется снять материал — на него ни один рекламодатель не пойдет!”).

 

Шаг последний, он же первый

С чего начать? Преодолеть лень. Решить, чего ты по-настоящему хочешь: стать звездой журналистики, колесить по миру, писать репортажи, над которыми будет рыдать вся страна, или похерить свою молодость, просидев 10 лет в офисе, зато главным редактором — с прекрасным окладом, ежегодными премиями, пресс-турами в самые отдаленные уголки мира, тест-драйвами автомобилей и т.д. Короче, что для тебя важнее: литературный труд или менеджмент? Приняв решение, как водится, купи хороший нелинованный блокнот, зеленую гелевую ручки и диктофон. Считай, уже журналист.

От редакции: Текст, который ты только что прочитал, был переписан дважды почти от корки до корки: сначала заместителем главного редактора, потом главным редактором. А что, интересно, автор думал?

Как это сделать

Известный и невероятно плодовитый журналист Дмитрий Десятерик делится своими соображениями.

Чтобы стать журналистом, нужно любить писать. Уметь, конечно, тоже, но этому еще можно научиться. Главное — любовь и привычка к писанию. Посему журналистику нужно любить не по обязанности и не за зарплату. Это ремесло требует вас без остатка, и в идеале должно совпадать с хобби. Чтобы хорошо писать, надо бы еще хорошо… читать. Причем не детективы какие-нибудь, а настоящую литературу, желательно сложную, требующую обдумывания и диалога с прочитанным. Это нечто вроде тренажера для мозгов: постоянно пополняешь словарный запас, вырабатываешь привычку анализировать самую разную информацию и дополнительно учишься у тех, кто писал намного лучше тебя.

В редакциях, конечно, своя механика. Сразу попасть в штат не получится: заставят побегать, повкалывать за гонорары. Это хорошее дело разве что в качестве практики, но засиживаться во внештатниках не пожелаю и врагу.

Очень нелишне явиться уже со своими наработками — например, предложить авторскую колонку, проект оригинальной рубрики, подать себя как знатока в отдельной области. А лучше всего, конечно, водить знакомство с кем-либо из руководства редакции — путь к рабочему месту это сокращает неимоверно.

Окончательное решение о размещении той или иной статьи (как, кстати, и о приеме на работу) принимает редактор. Контакты с главными в любом случае должны быть минимальны. В идеале все рабочие отношения должны замыкаться на столь несчастном существе, как редактор того отдела, в котором вы работаете. Если правильно наладить отношения, вы получите достаточную свободу действий, а вся сила начальственного гнева будет обрушиваться на него.

Наконец, последнее. Всегда помните, что за то, что написали, вы отвечаете не перед редактором и не перед инвестором — а только перед читателем. Вот так. Может быть, получилось слишком серьезно. Но вот я с такой серьезностью — уже не первый десяток лет в профессии. Профессия пока не жалуется.

В результате изуверской редакторской правки текст Д. Десятерика был сокращен ровно наполовину.

Фото: thinkstockphotos.com